АНАЛИТИЧЕСКИЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЦЕНТР "ГАЗЕТА" www.qazeta.net

Информационный Центр под названием "Qazeta AIM" был зарегистрирован в Азербайджане. Главная цель информационного центра — борьба за свободу слова, демократия, самовыражения по политическим и другим общественным делам. Информация в Центр поступают от проверенных источников стран СНГ, Балтии и Европы. Регистрационный номер "2001687911" 04.03.2010. Контакты пресс-центра: tkqazet@gmail.com

Как Алфред Рубикс стал крестным отцом рижского джаза

55

 

Знаменитое «Аллегро» 70-х…

40 лет назад в Риге родилось первое джазовое кафе, которое получило название «Аллегро». Уже в первый год существования слава «Аллегро» гремела далеко за пределами латвийской столицы, а попасть в него стремилась продвинутая молодежь Москвы, Питера и Таллина.

Как в Югославии и Чехии

Идея создания первого в Риге джазового клуба родилась в умах нескольких рижских музыкантов. В те годы джаз считался настоящим андерграундом. Играли его в основном в ресторанах, а на эстраду выпускали небольшими порциями, всячески стараясь причесать эту идеологически неукрощенную музыку.

В 1967-м рижскому инженеру и музыканту Леониду Нидбальскому удалось побывать в Югославии — самой, пожалуй, капиталистической из всех стран бывшего соцлагеря. Посмотрел он и на тамошние музыкальные клубы, о которых в Риге слыхом никто не слыхивал. В тот же год в Таллине прошел грандиозный джазовый фестиваль, на который были приглашены и зарубежные исполнители. Вот так, в одночасье, все закрутилось и завертелось…

Леонид Нидбальский: «Возникла идея, что и нам нужен клуб, как в Югославии или Чехии. Кстати, в Москве и Ленинграде уже такие тоже были».

Но чтобы идея заработала, надо было еще убедить партийно-комсомольское руководство в целесообразности такого дела. 

Леонил Нидбальский: «Все решала партия. И мы пошли к секретарю парткома. А им тогда был Алфред Рубикс. Он и стал впоследствии крестным отцом кафе «Аллегро». Он сказал Карлису Лицису, тогдашнему секретарю горкома комсомола, к которому мы обратились со своей идеей: а зачем тебе еще одна пивнушка для молодежи? Пусть играют».

Выбор пал на неприметное, затерявшееся за фасадами здание на улице Калькю, 24. Там, где сегодня зазывно помахивает прохожим черный цилиндр ночного клуба-кабаре. 

Леонид Нидбальский: «Это был 1968 год. Мы пришли смотреть помещение для будущего кафе. Там тогда располагалось кулинарное училище. В зале стояли какие-то котлы, мармиты…»

Однако в 1968-м, как планировалось первоначально, джазовый клуб так и не открылся. Помешали события в Чехословакии, после которых партийное руководство засомневалось в правильности молодежной инициативы. Обсуждения и согласования затянулись еще на несколько лет. 

Опасные росписи

Первым встал вопрос о названии. Кто-то предложил Neļķe («Гвоздика»). Как-никак — пролетарский цветок. Но название это не прошло.

Леонид Нидбальский: «Я возмутился, это же не цветочный магазин. Но комсомол настаивал, что тогда будет Liesma («Пламя»). Я обсуждал этот вопрос и дома. И наша бабушка сказала: если это музыкальное кафе, почему бы тогда не назвать его весело — «Аллегро»? Я пошел с этим названием к художнику Мауриньшу. Оно ему понравилось, он даже предложил под это название сделать роспись». 

В нынешнем интерьере клуба трудно узнать прежнее кафе «Аллегро». Второго яруса в начале 1970-х еще не было, но зал выглядел довольно просторно и мог вместить человек 200. Ничего похожего на это молодежное кафе в Риге тогда действительно не существовало. За создание интерьера джазового кафе взялся художник Леонид Мауриньш. Это ему принадлежала идея расписать потолок зала в стиле любимого им Густава Климта. Отделка потолка стала его дипломной работой. Но в намеченный день открытия «Аллегро» все неожиданно сорвалось. 

Леонид Нидбальский: «Пришел 1-й секретарь ЦК Латвии — а эта должность, по нынешним меркам, как президентская. До него дошли слухи, что в кафе какая-то жуткая роспись. Он прошелся по залу, посмотрел на эту роспись, и она ему не понравилась». 

Татьяна Нидбальская: «Да, пришел Восс и обратил внимание на то, что тема росписи — быки в разных ракурсах. Головы такие огромные, могучие, на бизонов похожие. И между ними трубы, валторны. Ему показалось, что изображение быка созвучно с какой-то немецкой дивизией».

Открытие « Аллегро» было снова отложено. Художнику Леониду Мауриньшу пришлось переделать не понравившуюся большому начальнику роспись потолка. На кардинальные изменения он, конечно, не пошел, а просто-напросто закрасил ее обычной гуашью. Уже позже, когда кафе открылось и все проверочные комиссии благополучно удалились, вторичный слой краски стерли, вернув потолку его первоначальный вид.

И все-таки долгожданное открытие молодежного кафе состоялось. Рига дала джазу!

Джазмены в прикиде

«Аллегро» стало единственным на тот момент местом в Риге, где можно было послушать современную музыку. И главное — джаз! Еще одной отличительной особенностью кафе стали коктейли. Был и свой фирменный — «Аллегро». Вокруг музыкального кафе начался ажиотаж.

Но главное, конечно, была музыка. Попасть на джазовые вечера сюда было непросто. Пускали только по билетам. Стоили они 1 рубль — чуть дороже, чем на сеанс двухсерийного фильма в кино. Но билеты распространялись только по комсомольской линии. Кроме того, на входе посетители проходили строгий фейсконтроль. Никакой посторонней и подозрительной публики. Не менее строгие требования предъявляли и к музыкантам, выступавшим в «Аллегро».

Леонид Надбальский: «У нас музыкант был, Вадим Вядро, с бородой и длинными волосами. Но заведующая кафе «Аллегро» сказала, что неприемлемо так на сцене выглядеть, и заставила его подстричься».

По представлениям того времени настоящий джазмен должен был быть в штатском прикиде: обязательно американский пиджак, широкие брюки, рубашка с двумя пуговичками под воротничком, вспоминает Леонид. Все подражали американским звездам джаза. 

При этом организаторы джазовых вечеров не получали за свою волонтерскую работу ни копейки, пропадая все вечера в «Аллегро» и придумывая под ритмы блюза программы новых выступлений. Рижский джаз держался на чистом энтузиазме. Музыканты в «Аллегро» играли бесплатно. Но все лучшие музыканты стремились попасть именно туда. В их числе и контрабасист Борис Банных, старый друг Леонида Нидбальского, которого удалось встретить в одном из рижских пабов, как водится, за инструментом. В джаз Борис шагнул прямо со студенческой скамьи Рижского политеха.

Борис Банных: «Я даже институт не успел закончить. Этот джаз, эта музыка… Ну, с ней невозможно! Один раз случилось даже, что Нидбальский был руководителем по репертуару. Вдруг звонит мне: Боря, на следующую среду (а мы не были запланированы на какой-то день) я не знал, кого поставить. И ты знаешь, что я написал в программе? «Борис Банных трио». А у тебя есть трио?»

Никакого трио у Бориса Банных не было и в помине! Музыкантов пришлось искать в срочном порядке. Пианиста найти еще удалось, а вот на барабанах играть было некому. А какой же джаз без ударных?!

Борис Банных: «Один фарцовщик тут по центру бегал, скупал-продавал, Боря-рыжий. А я знаю, что он на барабанах играл. Я ему: «На барабанах играешь еще?» — «Да!» — «Джаз надо поиграть». — «Давай!» — «Вот я, ты и Юра Смирнов». Прорепетировали, я смотрю, он совершенно не то играет. Я ему: «Ты давай так и так». Научился за одну репетицию играть. Выступление прошло на ура».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Information

This entry was posted on Февраль 17, 2014 by in Qazeta AIM.

Навигация

%d такие блоггеры, как: